САГА О ПОЛЬЗЕ СТРАНСТВИЙ И ДРУЖБЕ НАРОДОВ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК было положено начало новой, не имеющей прецедентов в истории команде

Погожим утром на склоне горы где-то в Непале или уже его окрестностях сидел человек и пытался сочинить песню. Хоть какую-нибудь, чтобы новый альбом не зиял дырой на самом интересном месте. А песня все не сочинялась и не сочинялась. Порхавшие вокруг мелкие отдельные строчки всякий раз с садистским хихиканьем выскальзывали из рук. Правда, ценой огромного напряжения таланта и памяти человеку удалось набрести на вполне подходящую мелодию. Но дальше дело не шло.

И тут, когда он в сотый раз промурлыкивал музыку про себя, в нее вклинился какой-то совершенно невообразимый звук. Точно небо свернули в кулек и стали в него дудеть. Трава вокруг мигом закурчавилась мелким бесом, снежные папахи на горных вершинах задумчиво скособосились. - Вот так-то! - радостно заорал человек, потому что строчки, тихо попискивая, забрались в мелодию и расселись в ней точно по порядку. - Кайф!

Из-за пригорка высунулась озадаченная чумазая мордочка, над которой возвышалась копна немытых рыжих волос, перевязанная пестрой лентой. - Ты чего? - вопросила мордочка с некоторым испугом.

- А что? - ответил человек со свойственным ему профессиональным нахальством.

- Ты чего не пугаешься?

- А чего тут пугаться?

- Ты вообще кто?

Человек насторожился. Уже много лет ему никто не задавал этого вопроса в прямом значении, потому что ответ все и так знали \каждый - свою версию\. Зато в риторическом смысле \ например: "И кто же ты после этого такой?"\ эти словоформы звучали часто и ничего хорошего обычно не обещали.

- Ну, ты вообще турист или кто? - уточнила мордочка.

- Конечно, турист, - облегченно заявил человек, надеясь, что до выяснения его профессии дело не дойдет.

- А чего тогда не пугаешься? Моей дудки все туристы пугаются. Как заиграю, они раз-раз и стрекача. Даже не разбирают, где пик, где пропасть, где синклиналь.

- Стоп, так это ты играл?

- А как же!

В человеке взыграло профессиональное любопытство:

- Ну, и что там у тебя за дудка?

Создание выбралось из-за пригорка. Выяснилось, что одето оно в кацавейку мехом наружу и почтенного возраста джинсы, изобилующие какими-то странными надписями - из одних согласных, над которыми сиротливо кружились апострофы. В тонких грязных пальцах оно держало хрупкую костяную дудочку.

- Сыграй, пожалуйста, еще что-нибудь, - попросил человек.

- Пугательное можно? - с надеждой поинтересовалось создание.

- Можно, я сам иногда пугательный.

Создание, вытянувшись, как струна, во весь свой довольно высокий рост, приложило дудочку к губам - и небо, зловеще загудев, встало на ребро. В образовавшееся полукруглое отверстие изо всех ног, ласт и щупалец ринулась тьма, разевая белые рты. Из одной глотки,тяжело взмахивая крыльями, вылетел aвтобус типа "Greyhound", в котором, приникнув лбами к стеклами, сидели зеленые деревья. Автобус как-то смущенно покружил над пригорком, а потом вывернулся наизнанку и пролился зеленым дождем.

- Мне бы так.., - задумчиво протянул человек. Ему ужасно хотелось пригласить неведомое создание к себе в группу, но он понимал, что на фоне этого... этого... ЭТОГО

В-общем, ясно. Абсолютно не может быть никакой речи. Это надо вначале на бодхисатву сдать..

- Ну как, испугался? - с надеждой поинтересовалось создание.

- Не-а, завидно стало, - неожиданно для себя признался человек. - Слушай, а ты только в пугательных целях играешь?

- Нет, еще маме.

И создание весьма недурно - но уже на уровне любой музыкальной школы - изобразило "All you need is love".

- Давай познакомимся, - сказал человек, возвращенный знакомой песней к условностям цивилизации. И назвался. - А тебя как зовут?

- С начала до конца?

- Ну давай, интересно.

Создание набрало в грудь воздуха:

- Рамакришна- Джон- Уинстон- Джеймс- Даглас- Пол- Джордж- Ринго- Джэнис- Дилан- Владимир.

- Неужели Ленин? - в ужасе воскликнул человек.

- Не-а. "Parnyar v gory beree, rissknee". Этот.* Меня мама научила. 67 песен.

-----------

* Излишне пояснять, что разговор происходил по-английски.

-----------

- Я когда-то тоже все эти песни знал, - задумчиво проговорил человек.

- Подожди, ты вообще кто?

- Музыкант, - нехотя признался человек.

- На чем играешь?

- Ну, на гитаре...

- В "Роллинг стоунз"?

Человек замялся, пытаясь вообразить себе эту невообразимую картину:

- Нет, не в "Роллингах".

Создание поникло. Затем с надеждой спросило:

- А знаешь кого-нибудь из них?

Человек невольно содрогнулся - ему живо припомнился кошмарный сон номер 2.

- Неблизко, - сказал он осторожно.

Создание еще больше поникло.

- Правда, я знаком с Джорджем Харрисоном, - сказал человек, не в силах смотреть на это горе.

- Серьезно?!!

- Серьезно. Вот те крест. Мы даже в этот раз поехали почти вместе - только он в Индию, а я сюда.

- Кайф! - возгласило создание на весь Непал. - Пошли скорей к нам! Маму обрадуем!

- А ты здесь давно живешь? - расспрашивал человек дорогой.

- Всю жизнь.

- Хм...А мама?

- Тоже всю жизнь. То, что раньше было, она жизнью не считает.

И Рамакрис поведал новому другу удивительную историю своих родителей.

Жила-была в штате Небраска одна девочка. Жила-жила, а потом поняла, что так, как в штате Небраска все живут, жить нельзя. И стало ей грустно. Тут она поглядела вокруг себя и увидела, что живет в 1980 году. Диско там всякое, цветомузыка, золотые тесемки. И стало ей еще грустнее.

Но вот случилась совсем уж грустная штука. Убили, понимаете ли, Джона Леннона. И благодаря этому - хотя чего уж тут благодарить - девочка узнала из журналов, что были такие люди - хипы. И очень они ей по описанию понравились. И стала она всех расспрашивать, но только никто ей ничего сказать не мог. Только самый молчаливый человек штата Небраска думал-думал и сказал: "Все уехали. В Калифорнию. Если не ошибаюсь".

Собрала девочка рюкзак и поехала в Калифорнию. А там тоже хипов уже и след простыл. Кто ей только ни попался: и христиане-научники, и дрессировщики дельфинов, и даже русские эмигранты, которые врубили ее в творчество Высоцкого. Но все не то, не то. И только в каком-то самом грязном притоне Сан-Франциско какой-то самый грязный панк, до того уже выгоревший, что периодически мнил себя Мировой Душой с антенной на заднице, сказал ей примерно следующее: "Были, а потом куда-то уехали". Только для передачи этой мысли ему потребовалось 58 слов \количественно, конечно, а качественно его речь состояла практически из одного слова - сами понимаете, какого\.

- Извините, а вы не могли бы вспомнить, куда именно они ехали? - спросила девочка.

В штанах у панка что-то загудело \как всякий порядочный панк, он думал афедроном\.

- В этот...блин...ну, этот самый долбаный...блин...Непал, блин! \ вместо школьных слов-паразитов подставьте известные вам панковские выражения. В меру вашей испорченности\ - выдал он, к собственному удивлению.

- "Не" что, извините? - переспросила девочка.

- Не-пал.

- Так, "Пал" знаю, "Секам" тоже знаю...Вы виртуальную реальность имеете в виду?

- Проснись, зайка, термин "виртуальная реальность" только через два года придумают! - выдал Скунс Мировая Душа к еще более глубокому собственному удивлению \хотя ничему не удивлялся с возраста пяти с половиной лет\. - А Непал - это...ну, блин...Где твоя родина?

- США.

- А конкретнее?

- Небраска.

- "Не" что?

..................... \немая сцена. Не-мая\

Тут в Скунса действительно вселился какой-то бес \ видимо, из самых не брезгливых\. Схватив фломастер, он задрал на нашей героине майку и нарисовал ей на животе подробную карту мира и особо пометил маршрут из Калифорнии до Непала. После чего, впав в совершенно невменяемое состояние, выбежал на улицу, повис на шее у первого же полицейского и стал умолять устроить его на работу бухгалтером.

И вот наша героиня оказалась в Катманду. Увы - и тут та же самая история. Шерпы есть, индусы есть, яки есть, русские, ирландцы, евреи. Ну кто угодно! А хипов, понымаешь, нет. С горя девочка купила на последние деньги местную самокрутку и вскоре, превратившись в ходячий клуб дыма, побрела куда глаза глядят. И вот брела она, брела не то по Непалу, не то уже по его окрестностям, и вдруг увидела - сидит этакое, до боли знакомое. Лохматое, мирное, глаза интеллигентные. Села девочка рядом и стала ему все рассказывать. Молчит, но по глазам видно - все понимает. И вообще хороший. Умно очень молчит, душевно.

Вот так они и встретились, и с тех пор не расстаются. Ровно через девять месяцев со дня первой встречи родился наш Рамакрис. Достойный плод союза мамы-хиппи и папы-йети.

Тут впереди завиднелась пещера.

- Мама! - закричал Рамакрис еще издали. - Мама, он Харрисона знает!

Папа-йети сидел у огня и читал прошлогоднюю газету "Молодежь Иркутска", занесенную в эти края ветром. Разновозрастные дети \ сокращение от "дети йети"\ плели фенечки под руководством мамы.

Семейство и гость уселись вокруг очага, Рамакрис вытащил дудку, а потом подоспел ужин.

Дальнейшее теряется в клубах дыма настолько мощных, что достигли они даже Алтая.

Записей Рамакриса в природе не имеется. Однако, косвенное представление о его музыкальном колдовстве можно получить, послушав программу "В центре циклона" \или как там она называется\, написанную под воздействием общения с этими жителями Непала. Примерно то же самое по силе крышесбиваемости - только выражено на уровне слов.