Kvn-bilety.ru - афиша игр КВН в театре Российской армии. .

simurghr.gif (2424 bytes)

САГА О ПУТЯХ, ВЕДУЩИХ К НИРВАНЕ \ А ТАКЖЕ ВЫВОДЯЩИХ ИЗ НЕЕ\, ИМЕЮЩАЯ ФОРМУ НЕЗАКОНЧЕННОГО ВИДЕНИЯ

Члены "Теневого Террариума" \термин глюка\, то есть Элгмар, Рамакрис и глюк Джима Моррисона, сидели в "Шкуре", избранной ими исключительно в порядке мазохизма \деньги у этой троицы водились\, пили разбавленную водку и со скуки пытались вообразить, что их общий друг делает сейчас в Азии.

- Там есть такие секты, которые со дня на день ждут пришествия Будды, - просвещал товарищей Рамакрис. - Штук десять, не меньше.

- Десять Будд?

- Десять сект.

- М-да, десять Будд - это было бы классно. Ну и к чему ты это?

- Ну, и они все время высматривают на улицах, не воплотился ли он.

- Кто?

- Будда. Так вот - вдруг его с Буддой спутают? От них же фиг отвяжешься, выручать придется.

Лицо глюка приобрело ангельскую округленность - он уже замышлял очередную гадость на базе этой свежей идеи.

- Значит, так, - принялся развивать он мысль, - он же у нас языка еще не знает? \ "Там языков много", - поправил Рамакрис\. Те-ем лучше. И вот подходят к нему на улице и спрашивают: "Ты Будда?". А ему слышится: "Пить будешь?" Ну и естественно, всякий из нас ответит: "Буду, буду". "- Ура, аллилуйя, ассалам-алейкум - Будда пришел!" И финиш! Считайте, у нас уже есть наш человек в нирване.

- Интересно, - проговорил Рамакрис, - я сейчас только в первый раз задумался - а что, если у настоящего Будды спросить: "Пить будешь?"

- Не волнуйся, уже спросили, - заметил глюк, - кто туда только не таскался, начиная с Харрисона.

Элгмар молчал, синтезируя в желудке из разбавленной "Столичной" элитарную "Русскую рулетку" и отрешенно созерцая сквозь бутылку побеленную а-ля-Восток стену. Минут через семь по стеклянной кожуре бутылки побежали серебристые волны. А потом подернулись голубой рябью.., вот рябь сгустилась в упругую небесную синеву..., под синевой проступила широкая зеленая полоса..., и внезапно внутри бутылки появилась, начиная с заднего плана, четкая картина. Раскидистое дерево. На первом плане - пыльная дорога. Слева стоит разрисованный, обвешанный амулетами дряхлый "джип". Справа - серая каменная ограда с узором из красных изразцов. У ограды, вальяжно скрестив ноги по-турецки, подставив солнцу ладони, сидит кто-то со звездой во лбу.

По ближайшем рассмотрении стало ясно, что под деревом пристроились еще какие-то двое в шортах и банданах. Типичные пираты. Один из которых держит в руках знакомую гитару с круглой наклейкой, изображающей улыбающуюся физиономию \ подобными эмблемами лондонские панки украшают свое верное оружие - бейсбольные биты\. По гитаре-то Элгмар и узнал лучшего друга. Приложив ухо к бутылке, он смог подслушать их разговор.

- Значит, созерцание внутренней сущности. М-м, ну как бы тебе объяснить? - говорил нашему герою его собеседник. - Значит так, ты сосредотачиваешься...

- Ну, сосредоточился...

- ...еще сильнее сосредотачиваешься...

- ...ну, еще сильнее...

- ...на внешней форме неживого предмета...

-...а, теперь понятно, на чем...

- ...и стараешься провидеть его живое внутреннее движение. И если ты все делаешь правильно, то эта самая сущность высунется, как собака из будки. Да, вот именно, как собака, если ее позвать по имени. Демонстрирую.

Поодаль \под обширной тенью баньяна места хватит всем\ дремала облезлая псина. Джордж Харрисон проникновенно уставился на нее. Спустя пятнадцать минут собака подняла голову, злобно пробубнила, обнаружив недюжинное знакомство с чань-буддизмом: "Нет в собаке природы Будды, ну чего пристали-то?" и задремала опять.\ Простим Харрисону, что он отнес собаку к категории неживых существ. Его сбила с толку система местоимений английского языка \ животные, как и просто предметы, именуются бездушным "it"\\.

- Дай попробую, - сказал наш герой. И сосредоточился на внутренней сущности автомобиля. Результат не замедлил себя ждать - машина показала искателям просветления язык.

- Что это они все хамят? - тревожно спросил наш герой у наставника.

- Мы живем в эпоху конца - эру Калиюги. Все иссякает, все дряхлеет - включая нервы, - пояснил тот.

Они еще раз попрактиковались на дохлой кошке, которая, задымившись, превратилась в чистейшей воды бриллиант размером с лошадиную голову \ дохлую кошку и бриллиант подобного калибра объединяет одно - обе эти вещи не имеют цены\. Причем бриллиант уставился на наших героев довольно ехидно. Строго говоря, столь ехидно, что Борис побледнел - он узнал неповторимый взгляд глюка. И потому отошел подальше от этого баснословного богатства, на которое бы студию купить...

\ В этот миг Элгмар поднял голову. И заметил, что прямо сквозь бутылку на него нахально-отрешенно пялится глюк\.

- О! - вскричал Харрисон. - Как тебе нравится это изваяние?

- А может, пока повременим?

- Кто из нас буддист - ты или я?

- Ну, я...

- Ты, что, своего Будды боишься?

- Нет, я никого никогда не боялся. Даже в детстве...

- Давай-давай, тебе его внутренняя сущность виднее.

- А если я случайно свою примешаю?

- Ну, сыграй что-нибудь медитативное, чтобы лучше настроиться.

Поразмыслив, наш герой избрал в качестве энергетического аккомпанемента свой "блюзик" с перечислением предков по мужской линии. Лихие гитарные риффы встряхнули ветви баньяна, и сверху на собеседников посыпалась всякая дрянь. Как-то: экстистенциальное кукушкино гнездо с трансцедентальными кукушатами, хвостовое перо птицы Евдундоксьи, кусок коры с надписью "Joseph loves Mary". Но успеху медитации это не воспрепятствовало. На словах:

Я не выхожу из астрала,
А выйду - так пью вино

длинные глаза бронзового Будды чуть-чуть сузились...моргнули...обрели живую карюю влажность...Встряхнув головой, он решительно поднялся на ноги и плавной поступью подошел к нашим героям.

- Я готов, - проговорил он, сладко улыбаясь.

Конечно, почему бы и не выпить, если есть что выпить. А выпивка была. И закуска была. Вначале под стол была приспособлена гитара, но, почувствовав настоятельную необходимость спеть "Фикус", наш герой принес из машины свой "ноутбук" - незаменимая в дороге вещь. На "ноутбуке" можно писать письма, играть в карты, резать сыр...под голову его подкладывать, сидеть на нем, в конце концов...В данный момент он выполнял роль скатерти-самобранки \ ибо Будда быстренько синтезировал кое-что вкусное\. Вокруг пирующих безмятежно порхала мотыльком улыбка Будды.

Итак, наш мальчик дошел до стадии "Фикуса". Исполняя его с зажмуренными глазами, чтобы еще чего случайно не оживить. Выглядело это так:

Уж ты фикус мой, фи-и \бам! - т.е. лбом о гитару\-кус,
Фикус религиозный,
Что стоишь одино-око,
Да у края земли! \бам!\
Иноверцы-злодеи \тут Будда насупился\
Тебя шашкой рубили,
Затупили все ша-ашки
И домой побрели.
Ясно солнце с луно-ою \бам!\
Над тобой не заходят,
У дверей твоих реки \мы-то знаем, что у корней!\
Золотыя текут...

Ему помешали. В небесах открылась дверь, и знакомая кудрявая голова, обреченно облизнув губы, процедила: "Плагиатор".

И тут же раздался свист крыльев, и нейлоновая тень Олдоса Хаксли вскричала: "Молодой человек, а сами-то вы!?"

\ Элгмар уже сознательно перевел взгляд на глюка. И действительно, теперь вокруг отрешенного, почти красивого лица отпрыска калифорнийского рока вились терновым венцом темные кудри, в которых шныряли не то новорожденные хайратники, не то пестрые индейские молнии. Рамакрис очарованно уставился на него, а Элгмар, лично знавший Джима, только вздохнул, сожалея о судьбе кафе. И опять уставился в бутылку\

Некрупное пухлое облачко, похожее на Уильяма Блейка в профиль, сжалось, как от пощечины, и попыталось укрыться в кроне дерева.

- Зря вы это, ребята, - миролюбиво проговорил наш основной герой, даже не подвергая сомнению удивительную зоркость своих зажмуренных глаз, - все равно концепцию двери изобрели до вас.

И, словно в ответ, у его ног на месте древесного корня проклюнулась маленькая зеленая дверь. А рядом - еще одна. Случайное изменение текста было воспринято, как руководство к действию.

Когда же по голой ноге автора-исполнителя заструилось что-то теплое, он распахнул глаза. И увидел, что у зеленых дверей действительно текут золотые, хоть и вонючие, реки \ работа чань-буддистской псины\.

Собутыльники пристально глядели на нашего героя. Харрисон - с легким ужасом, а Будда - с неожиданно живым интересом.

Но тут златой ручеек достиг ног Шакьямуни, и тот вскочил, как ошпаренный.

- Как это у вас, молодых, зовется? Панки-роки?

- Нет, это русский рок, - ответил наш мальчик с невозмутимостью орла на скале, как отвечал когда-то комсомольским работникам.

Термина "руси" Будда не понял, но твердость тона его как-то утихомирила.

Вдруг картина уплыла из-под носа Элгмара. Он, вздрогнув, очнулся. - Не обижайся, браток. Нам нужнее, - прогудел миролюбивый бас уже от дверей и, сверкнув очками, скрылся.

Элгмар хотел было кинуться в погоню, но глюк с диким видом бросился в атаку на стойку, с ее марципановыми баррикадами, бормоча что-то об урнах, где не то дохнут ящерицы, не то размножаются микрофоны, микрофоны, микрофоны, десять тысяч микрофонов и при каждом - маленькая зеленая урна...

- Надо его на воздух, - сказал Рамакрис и попытался подхватить глюка \малорослого, но упитанного от московской шизы\ под мышки. Элгмару пришлось помогать.

Они вышли в бурую московскую осень, переполненную лужами и сиренами, и из глаз Элгмара испарился последний клочок индийского неба. Глюк сучил ногами и громко завывал по-английски, что вызывало нездоровый интерес ментов из дома напротив. Кроме того, за ними увязалась симпатичная девица младшего хиповского возраста, и Элгмару очень захотелось, чтобы она избрала его.

ОКОНЧАНИЕ САГИ О ПУТЯХ НИРВАНЫ, НА КОТОРЫХ, К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ БЫВАЕТ ГАИ

\восстановленное по снам Дэвида Боуи и древним индийским сказаниям\

После краткого санитарного перерыва концерт возобновился:

А на веточке верхней
Две волшебные пти-ицы \бам!\,
Не жалея очей,
Все меня стерегут. \вообще-то "тебя", т.е. фикус\
Одну звать Евдундоксья,
А другую - Срандунья,
У них перья днем жемчуг,
А в ночи бирюза-а...

- А ЭТО ЧТО? - ВСКРИЧАЛ БУДДА.

Ветки над ними шелестели, а в полном стакане Будды плавало что-то белое и мерзкое. Затем раздался насмешливый птичий крик.

- Концепция эпохи Калиюги.., - брякнул Харрисон.

- Освобождение от страстей освобождает от страданий! - завопил Будда дурным голосом \ так жутко, что его улыбка с перепугу юркнула под одну из зеленых дверей\ и бросился на Харрисона.

Наш мальчик, не растерявшись, шарахнул Будду гитарой по голове \ к радости панковской наклейки, наконец-то почувствовавшей себя в родной стихии\.

Приятели оттащили мрачного, бездвижного Будду на прежнее место, а сами забрались в машину и поскорей уехали \ а то вдруг переродится и продолжит драку\. И что интересно - доехали без приключений, хотя наутро в местных храмах наблюдалось небывалое стечение народу: очень многие водители и пешеходы просили очистить их от сглаза, произведенного машиной-демоном. Машина-демон ехала "как молния" \то есть зигзагами\, и при этом показывала всем длинный язык в красную клеточку.

Улыбка Будды так и не вернулась на его уста.

Наш мальчик вернулся в холодный Питер, к своим делам. Напрочь позабыв, что пил с самим Буддой. А Элгмар не делился с ним своим видением - мало ли что привидится в этой чокнутой Москве, да еще в обществе глюка.

Но вот студеной декабрьской ночью точно какая-то высшая сила повлекла нашего героя к окну. Из-за стекла пялились глаза. Оранжевые, переливающиеся, точно лампочка-"неонка" в фильтре "Пилот".

"Кинчев", - подумал наш герой. И содрогнулся.

"Сам ты Кинчев", - подумала птица Евдундоксья. И зашлась бронзовым индуистским смехом.

- Ты чего? Опять пентаграмма кривая получилась? - неуверенно спросил наш герой.

Птица нагло влетела в комнату прямо сквозь стекло, и, усевшись на трехметровую скульптуру "Будда в Разливе", повела обстоятельную индуистскую речь:

- Из самскара возникает мыслительная субстанция. Из мыслительной субстанции возникают имя и форма. Из имени и формы возникают шесть органов. Из шести органов...

- Знаете, я это читал, - прервал наш герой.

-...Из жажды возникает привязанность к миру, к его радостям. Из привязанности возникает кругообращение рождений. Ты же переродишься в одном из четырех состояний мучения, если не во всех сразу. Ибо преступление твое велико, беспредельно и непростительно...

Короче, - каркнула птица, - мир держался только улыбкой Будды, а из-за тебя она пропала.

- Извините, вы меня ни с кем не путаете?

- Мир стоит, пока Брахма видит сны. А последнее время Брахме снятся сплошные кошмары. И единственной трещиной в темной царстве была для него улыбка Будды. А ныне посрамлены мудрые, в унынии просветленные, бьются головой о землю небожители. И все твоею рукой. Близок, близок Рагнарёк!

- Рагнарёк! - просиял наш мальчик. - Ура, эклектика! Значит, ты все-таки глюк моего отравленного сознания!

И тогда втройне оскорбленная Евдундоксья просто-напросто сгребла его под тугое крыло и уволокла. На место преступления. Всю дорогу втолковывая ему, как он ее унизил своей клеветой, ибо 1/ не поверил в её реальность, хотя сам же и сотворил;2/ неприятно узнать, что твой творец - идиот, да еще и неблагодарный; 3/да еще и кем обозвал - глюком беспутным!

И вот они оказались у знакомого баньяна. Одна дверь пожелтела и сморщилась, другая еще держалась. Под вороненым взглядом двух птиц наш мальчик вошел в нее...и тут же обнаружил, что не идет, а летит во тьме. Вниз.

"Жизнь бы отдал за крылья", - подумалось ему. В голове вертелось: "Презренные дакини, презренные дакини..."

На сем первый круг для него замкнулся.

simurghr.gif (2424 bytes)

Вернуться к другим сагам