Источник: http://cad.dp.ua. .

Размышления по поводу несусветных щедрот бытия, зерцала честной юности и прочая, прочая.

Раздел:  Статьи, мнения, очерки
Дата: 1998 г.
Автор: Воронина Анна

"...Рок-н-ролльная каста расступилась пред ним,
И фанатики клялись, что видели нимб
Над его головой, но дело не в нимбе..."

Ю. Наумов, "Сказка о Карле, короле рок-н-ролла"

-1-

ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ

Создается впечатление, что понятие АКВАРИУМ (как рок-группа, культурный архетип, персонаж нашего бытия, нераздельно с бытием связанный) складывается из каких-то культовых опять же фраз, фотографий, билетов, звуков, рок-хармсинок, анекдотов, тусовочных и околоаквариумских сплетен и прочая. И одновременно с этим понятие АКВАРИУМ по сути своей цельно, отнюдь не дискретно и удивительным образом (удивительным хотя бы потому, что аналога этой группе у нас нет, не с чем сравнивать) занимает свое место в истории. Здесь я имею в виду историю общечеловеческую и надчеловеческую, если угодно; в этой истории нет описаний войн, побед, открытий, громких событий и других составных обычной истории, сущность которой - описание того, что было. Сущность истории, о которой говорю я, заключается в осмыслении и чувствовании того, что есть. Происходит элементарная подмена терминов: история=жизнь. Такая подмена логична и имеет право на существование в контексте этих рассуждений.

Вот вам порог и вот пророк: "Мы могли бы войти в историю; слава Богу, мы туда не вошли!" Эта фраза, как и некоторые другие, стала не то что бы опознавательным знаком АКВАРИУМА, но определяющей мыслью. Танцевать во многих случаях приходится от этого порога. Бесспорно, АКВАРИУМ в историю вошел, но - не вошел. Объяснять это по крайней мере глупо себе, т. е. тому, кто врубается лучше всех, а другим - неясно, нужно ли это другим. АКВАРИУМ стоит особняком, он в стороне от истории, какой бы она ни была; осознавать это и странно, и - в то же время - легко. Немалую роль, мне кажется, сыграло в этой сепаративности свойство АКВАРИУМА быть вне времени. Естественно, я при этом сознательно не учитываю, сколько вещей, связанных с этим свойством, наработано поклонниками в их собственном разуме. Неким образом это перекликается с древним "не сотвори себе кумира". Но - слава Богу, нам туда не войти.

отвечаю лишь за себя. Ни за кого другого." Действительно, так смотрят на огонь, а в этом случае - на воду. Она привораживает - и раздражает, к ней не подступиться, она не рядом, она отдельно; именно это, по-моему, происходит с большинством журналистов (правда, долг службы: положение обязывает...). Право же, безысходность какая-то: от человека хотят узнать, кто он такой, кем он себя считает и т.д., но или делается это уж очень обходными путями, или по получении ответа появляется недовольство. Как же, мол, так, не иначе - скрывает что-то.

АКВАРИУМ - вообще надпись на стене. Разве не так? Когда я услышала эти слова БГ, у меня появилось неотвязное ощущение, что словами этими он отчеркнул то ли отрезок времени, то ли энергии, наработанной за тот отрезок; вот оно как, оказывается. А мы и не знали, да только знание это бесполезно. "Будда - это пыльный камень на обочине." Ибо:

- если копаться в каждой фразе, произнесенной (не спетой!) Гребенщиковым, можно либо рехнуться в легкой форме, либо задаться резонным вопросом: зачем? Что, таким образом можно постичь загадочную душу говорящего?

- когда Гребенщикова просят сравнить старый АКВАРИУМ с новым, я не верю, что это не вопрос: "А не жалко ли вам себя?" И что заковыристые вопросы о чем-то сакральном, которые задаются рок-музыканту, надо задавать так настойчиво и лихо - тоже не верю (ну, что делать, ежели БГ стал буддистом? За духовного учителя Тибета он не сойдет, тем паче по собственному желанию, которого нет и в помине).

АКВАРИУМ - наше отражение в зеркале. Слыша: "В наше время, когда каждый третий - герой, они не ищут наград, они не ждут телеграмм, они стоят, как ступени, когда горящая нефть хлещет с этажа на этаж..." - я знаю, что это - мое. Какая-то часть меня - там, и никто не властен над тем, что по праву мое. А теперь можно говорить, что я впала в кому более чем неуместной ностальгии. Ради Боба.

 

-2-

ГЕОГРАФИЯ НАШИХ СТРАСТЕЙ

АКВАРИУМ мертв - да здравствует АКВАРИУМ. Новое время ознаменовалось всем, что можно было только ожидать от его возрождения. Может быть, оттого, что не делалось скидок на предсказуемо непредсказуемый характер БГ, всей его банды и духа, который витал и витает над группой, в обществе началось бурное недопонимание происходящего. БГ-БЭНД был распущен, как известно, из-за песен, которые он исполнять не мог. По сей день существует такое расположение сил: группа для песен, а не наоборот. Другими словами, можно предположить, что свою самостоятельность АКВАРИУМ подрастерял вследствие эволюций лидера. Предположение, надо отметить, печальное, однако примерно по такому принципу строилась жизнь, скажем, замечательных людей - бардов. Безымянность - мечта Гребенщикова этак начала 90-ых. Но со всем, что было наработано за двадцать лет, это более чем невозможно: ""Аквариум" живет, его прекратить уже нельзя."(Вилли Усов) Заявления Троицкого о том, что живые люди - н-н-неприятная вещь, стремящаяся обмануть время, достаточно бесполезны, ибо не меняют ничего. Новый АКВАРИУМ - не ошибка только потому, что он новый.

Еще одно соображение. То, что новый АКВАРИУМ поначалу казался (или являлся) несработавшимся, объясняется в какой-то мере силой очарования времени, которое было прожито.

Очарование ( а оно было и есть) подействовало большей частью на нас, но оправдания бессмысленны, экзистенция ложь. Посудите сами: двадцатилетний АКВАРИУМ наконец-то раскололся после неоднократных трещин и склеиваний, потом - БГ-БЭНД под девизом "Народность, православие, наркотики" (почти что "Пиво, девки, рок-н-ролл" ;), и вот, изволите видеть, Гребенщиков бросается в буддизм, и новая команда занимает воспаленные умы аквариумистов. Так оставим мирские дела и все как один уедем в Тибет. "В Тибет всем стадом не стыдно", - ухмыльнулись богоискатели. Но народ почему-то призадумался именно над этим, а призадумавшись, в Тибет не свалил всем миром, а стал выпытывать у Гребенщикова подробности. А после этого - наслаждайтесь интервью с цветистыми вопросами и односложными ответами. Вуаля.

После долгих размышлений я прихожу к неумолимо грустному выводу: практически все, что говорится об АКВАРИУМЕ, все, что говорится о нем Гребенщиковым и воспринимается остальными людьми, - е-рун-да. Чушь на постном масле. Это - не потому, что я, например, знаю какую-то настоящую правду, не потому, что людям по причине их статуса гостей на этой земле стоит задуматься о компетентности своих высказываний. Я вот о чем. Некоторыми сияние АКВАРИУМА (см. "АССУ" и проч.) воспринимается весьма иронически, некоторыми - очень и очень серьезно. Да, сияние исходит, но это не Свет Фаворский и не прожектор перестройки, не свет в конце тоннеля и не Диогенов фонарь. Я люблю (и, надеюсь, понимаю) эти слова: "Но кто-то играет, и я должен петь, и с каждым днем все сильней мое ощущенье, что это просто мой метод любви." "Просто метод любви" - все-таки оксюморон, но насколько он истинен.

Вещь, которая в силу различных причин является конструкцией вневременной, не нуждается в названиях, определениях и других рогатках на своем пути. Но слаб человек и грешен, и нуждается в собственных разъяснениях. И идейный лидер группы (интерпретатор, приемник, трансформатор, кто помнит еще какое-нибудь самоопределение, впишите сами) сам время от времени хочет остановить поток мыслей, домыслов и бессмыслицы, кружащейся вокруг АКВАРИУМА, и дай Бог ему сил убедить людей в ненужности слов.

Сияние группы состоит, на мой взгляд, в том, что она, просуществовав какой-то отрезок времени, наполненный смыслом и любовью, не остается в нем застывшей материей и нам этого делать не рекомендует. Двигаться дальше; как страшно двигаться дальше...

-3-

МУЗЫКА СЕРЕБРЯНЫХ СПИЦ

На недавний альбом АКВАРИУМА "Навигатор" навалилась куча рецензий, споров, слухов и догадок ( от классического "Что они хотели этим сказать?" до недоуменных тревог по поводу ожидаемых переездов на все оставшиеся времена в Лондон).

Кроме того, что Гребенщиков назвал его лучшим альбомом, с которого начинается настоящий АКВАРИУМ; что под названием кроется не то компьютерная программа, не то смутная ассоциация с Пелевиным, не то самоидентификация БГ; что с "Навигатора" действительно начался какой-то новый виток, - так вот, кроме всего этого, альбом определен как русский для России.

И я вспоминаю "Русский альбом" БГ-БЭНДА. Название обязывает ко многому. Если просто поискать сходство и различие, можно увидеть интересные вещи.

Я исхожу из априорной точки зрения: все это - хорошо.

Анализировать эти работы в совокупности можно и должно.

"Русский альбом" по сути своей - верующ, но не религиозен исступленно, "не лбом об пол". Окружающий мир "диктует строку за строкой" - и кресты, колокола, небо и Волга воспринимаются не как пустые от частого использования и привычные символы, а как нечто настолько настоящее, что вольно и невольно перехватывает дыхание. Гениально прочтение этих архетипов: от заезженности нет и следа, и православие предстает не как религия, набор церковных канонов, а чуть ли не кислород, которым дышат все и вся в этих песнях.

Печаль здесь сильнее боли, молчание понятнее молитвы, и слышно это в "Конях беспредела", в "Ласточке", да где этого только нет. И название оправдывает себя, не нуждаясь в напоминаниях о себе.

"Навигатор" полон боли и потерь; это вся первая сторона. Боль в нем конкретна, там - почти что война (a la guerre comme a la guerre), там небесный ОМОН, да и на вкладыше упоминаются войны. Национальная принадлежность временами почти что не важна, после "Быстрого Самолета" понимаешь, что главное - вот оно, и где это происходит, неважно; архетипы вечности, как это и должно происходить, становятся методом, прикладной наукой.

Контраст боли и лукавого ритм-энд-блюзового счастья на "Навигаторе" отличается от атмосферы "Русского альбома", где горе и радость перемешаны, святость и неприкаянность - одно и то же, а в небе отражается купол церкви, и мостом между ними золотой крест. Там об этом у БГ на каждом шагу; альбом начинается житием святого, а кончается песней-молитвой бурлака, отдаленного от неба на расстояние, равное выпитому стакану. И, наверное, не в стакане и не в кокаине дело, а в единстве понятий.

Когда же креативность БГ сочетается с тягой к автоцентонности (для исследователей - рай в "Гарсоне № 2"), когда встаешь вровень с нашей тоской и у тебя кружится голова от нездешней ее высоты, получается аквариумный "Навигатор" - альбом не менее потрясающий, чем "Русский", но уже другой. Если в "Русском альбоме" Гребенщиков искал и нашел - "Это вот мое, Богом суженое", то на "Навигаторе" он знает, что делать с этим, он держит это в руках. "Навигатор" можно считать третьим, пятым, десятым дыханием, открывшимся у Бориса и АКВАРИУМА, но это дыхание всколыхнуло Россию - ту, что слушала АКВАРИУМ, и ту, что давно перестала его слушать. На первых порах, пока еще честность не распылилась на атомы по разным интервью, Гребенщиков сам был потрясен тем, как написались эти песни.

У Блока: "Да, и такой, моя Россия..." Гребенщиков - да, и такой тоже. И все это дорогого стоит. И нельзя назвать "Навигатор" новым послесловием к новому АКВАРИУМУ.

(К тому же самоцитирование (которое, кстати, пролетело мимо ни черта не знающих журналистов) происходит не оттого, что Гребенщиков исписался, в чем его обвиняют солидное количество лет, а потому, что пройденный на данный момент путь этого требует.

Это - своевременно преждевременное подведение итогов, перевод с русского на русский.

Во-первых: возможно, я неправа.

Во-вторых:

"я хотел стать водой для тебя - меня превратили в вино"; "если ты хочешь пить, я стану водой для тебя" -

"не дышите, когда я вхожу: я наркотический яд"; "я - змея" -

"а я только встал на пять минут купить сигарет, я вышел пройтись..."; "все пути начинались от наших дверей, но мы только вышли, чтобы стрельнуть сигарет" -

"апостол Петр, ой, батька Николай, возьми меня отсюда"; "святой Герман пришел к святому Петру" -

Не только почти зеркальное отражение, но и перевернутое, искаженное настолько, что перестает быть отражением. На кой мне хрен ваш Город Золотой? Семьсот лет горящий в душе пожар - это вам не вода в аквариуме.)

Как бы то ни было, принципиальная разница кроется, as a rule, в мелочах. Лирический герой Гребенщикова пока что ушел в тень, дабы не заслонять своего создателя, а религия города, столь свойственная АКВАРИУМУ тех лет, превратилась в религию мира. Тот же лирический герой исчезает на обоих альбомах, мне кажется, по разным причинам: на "Русском альбоме" близость к природе как таковой отрицает камерность подхода к творчеству, как это было в АКВАРИУМЕ, создании сугубо городском, со всеми своими канонами неписаными и эстетикой исключительно урбанистической ( памятное заявление о Валдае лишь подтверждает несостоятельность старого АКВАРИУМА вне города). Здесь разве что сам автор в "Заповедной", чьи стремления сводятся к одному: "И седой с бородой стану бегать с дудой, и никто мне не скажет, что я лицедей". Что это, как не лицедейство, я не знаю. А на "Навигаторе" натуральным образом прослеживается новый виток в сознании; это шаг в сторону, у которой нет координат, впрочем, как и всегда. Против кармы, как известно, не попрешь.

И "Русский альбом", и "Навигатор" - это то, что было и есть в России. Взгляд останавливается на небе и земле: "Звезды наверху, а снег на пути" - или "А в чистом небе два крыла чертят дугу исправно. Я сам хромой, и все мои дела..." Мы сами для себя являемся связующей нитью между землей и небом, сами же рвем ее, рвем себя. Это отнюдь не повод для национальной гордости; эк мы могем. Достоевщинка у нас в крови, но кто сказал, что это дар Господень? Отсюда и "Поворот", отсюда и "Ласточка", песня о воспаленном человеческом страхе - но не неизвестности, а о страхе того, что дело к войне, а здесь, на стороне родимой, сокол взвивается козлом, и все вверх ногами, и так - всегда.

-4-

НЕ ВЕРИТЬ ВО ВСЕМ ОСТАЛЬНОМ

Во многом правильное (или почти правильное) восприятие деятельности АКВАРИУМА любого созыва определяется подготовленностью публики к новым завихрениям (или, если угодно, концепциям). Будучи не согласна с изречением Троицкого - "Публика - дура!" - я все же констатирую факт: глуповато получилось и с БГ-БЭНДОМ, и с новым АКВАРИУМОМ... БГ-БЭНДовские песни пост-аквариумная публика препарировала в своем сознании на предмет того, что она привыкла слышать. А вот не стой на пути у высоких чувств, а вот не ищи сомнительного добра от добра.

Время - не критерий для вневременья.

Все вернется на круги своя, но каждая лента Мебиуса имеет только одну сторону, а каждая кассета, как правило, третью.

Все труднее принимать эту вещь такой, как она есть, тем более, если ты видел ее воочию, как тебе казалось, такой, какой она должна быть всегда. Но кто, кроме нас, скажет, что в мире, созданном АКВАРИУМОМ, можно жить нам - и для наших детей, когда мир этот никого не ждет и сотворен не для мертвых? Ведь поезд, на который нам не попасть, трогается с места много лет, и нам все равно на него не успеть. Вода есть вода. There is nowhere to run.

-5-

СМОТРЕТЬ ВСЛЕД НАДО УМЕТЬ

Давно написал Гребенщиков строки: "Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли?" (Уж столько раз твердили миру...) Давно стало понятно, что молодая шпана есть, но стереть с лица земли это явление она не в состоянии. Если хотите, масштаб не тот. Нет, я не о монументальности, которая так раздражает некоторых людей, в отместку за это ехидно именующих БГ мэтром, что подумает, как нам помочь; как всем нам помочь. Ха.

Вот именно, что - ха. Монументальность - не то определение, да и не нуждается сие в определениях. Свобода ценится выше всего, а люди в большинстве своем об этой свободе имеют довольно смутные представления и болезненно потому реагируют на ее проявления.

"Юрьев День" - удивительная в этом смысле песня, в которой человек мягко и иронично отказывается от земных благ славы и цивилизации в лице некоей особы. "Прости меня, но это будет кто-то другой!" - вот суть и основа; на роль судьи и претендента на трон охотников предостаточно. С этим перекликаются и слова Гребенщикова: "Я делаю то, что я делаю".

У новой, можно сказать, звезды героико-мифологической музыки (гм!) Сергея Калугина есть строки, кои можно с полной уверенностью отнести к этой идее: "Беспредельная сладость свободы отринуть свободу".

И вот помимо свободы у АКВАРИУМА есть еще одно потрясающее свойство - красота в самовыражении.

Морская эстетика АКВАРИУМА во многом определена близостью Ленинграда к воде; в митьковском произведении "Золото на ветру" (тоже аквариумский мейнстрим в названии) Лепа Каверзнев отказывается от своего времени и остается в начале века на "Потемкине" с народным мстителем матросом Терентием. Как это можно сделать, как можно отказаться от урбанистического царства асфальтовых рек - я, человек московский и сугубо сухопутный, понять не в силах. Возможно, это только моя проблема, но и мое счастье в том, что я к этой красоте причастна.

"Лейся, песня, на просторе", записанная БГ и компанией, сама по себе удивительно преобразилась, поскольку в устах Гребенщикова стала песней о нравственных поисках самого себя. Помимо всего этого, можно радостно (по-настоящему радостно) похихикать в кулачок над тем, как распределились роли на "Митьковских песнях": Бутусов из "Ванинского порта" сделал классическую депрессивную, у Чижа с "Тачанкой" и "На поле танки грохотали" вышло все очень-очень молодо и как-то светло, Шевчуку сам Бог велел спеть про кочегара... А Борис Борисович, по выражению моей знакомой, "как всегда, стоит на мостике и всеми командует". "Митьковские песни" получились настолько идеальной вещью ( и по композиции своей, и по характеру исполнения), что зарождается сомнение: а разве может быть все так правильно? Может, конечно, когда друг друга понимающие люди занимаются своим любимым делом. В данном случае - записывают морские песни.

"2 Капитана-2" стали некоей отправной точкой, на ней же все движение и закончилось, как на нулевом векторе. И действительно, ну не красота ли - Борис Борисович в белом кителе, Курехин - в черном, коньяк из горла, отстрел бутылок, лихие усы и погоны, похожие на подарки своей симпатичностью. Милитаризм в одежде морского толка сглаживается, пожалуй, до эстетической гармонии. Не останавливаясь на смысле самого фильма, хочу заметить, что у АКВАРИУМА всегда было умение выглядеть круто - и для своего времени, и вне этого времени.

Ведь если пролистать-просмотреть статьи и интервью аквариумных деятелей и обратить внимание на названия статей, сразу бросается в глаза интересная и забавная деталь: практически все они строились либо на основе какого-либо яркого высказывания, либо на такой вещичке, сопутствующей группе, как удивительной харизме. Помимо этого, отношение к этой харизме серьезно или иронично, но объект постоянен. "Второе явление БГ харьковскому народу" или "Серебряная звезда Бориса Гребенщикова" - названия сии прямо говорят о том, что:

- АКВАРИУМ воспринимаем как нечто оторванное от земли, сакральное, необыкновенное;

- АКВАРИУМ без Гребенщикова не мыслится.

И вот сакральность эта иногда раздражает людей. Свобода, которую БГ декларирует в песнях (а это и "Юрьев День", и "Герои рок-н-ролла", и много еще чего), отстраненность от общества заставляет общество не доискиваться причин, а возмущаться - тихо или громко.

"Мы стояли слишком гордо, мы платим втройне".

То же самое случается с московскими журналистами, а особенно - с журналистками. Вот сидит личность, светлая, невозмутимая, словно Будда, ласково отвечает (говорит всякую чушь в ответ на подобную же), и - непробиваема. Требование рассказать, по выражению Сагаревой, таблицу умножения - это надежда узнать, что он такой же, как мы. Правда? Правда, отвечает личность, но результат для журналистов неудовлетворителен. Да и как он будет удовлетворителен, когда подоплека всей беседы - не интерес к человеку, а собственные представления о нем?

"Что вы, это Гребенщиков человек знаменитый. А я - нет".

 

- 6 -

ПОЯСНЕНИЯ В ЛЮБВИ

Что же теперь? Теперь мы находимся на странном пути и в странном времени, когда некоей частью людей положительно воспринимается лишь прошлое. В отношении АКВАРИУМА я могу сказать, что это не хорошо и не плохо; это так. Но все-таки жаль, что интонация: "Тогда - это ого; а сейчас..."- перечеркивает все, что делает Гребенщиков.

Ведь "петь по нотам - только портить кровь".

Повторюсь: на данный момент последние альбомы группы обходятся без лирического героя, и там есть только сам автор. Alles ist gut. Гребенщиков словно растворился в мире, оставив лирического героя в стороне. В то же время интерес к группе утих, спроецировавшись на личности БГ; интерес сей нездоров в силу своей спекулятивности. Он напоминает афиши конца 80-ых, где имя художественного руководителя АКВАРИУМА было набрано крупно - не в пример названию группы. Да, тогда был другой расклад. Однако нехорошесть эта осталась, правда, в несколько ином виде. Вина ли в том АКВАРИУМА и БГ - не знаю. Характер ли подобного внимания к Гребенщикову - тоже затрудняюсь сказать, но, по-видимому, без него не обошлось.

Наши замечательные журналисты - это или фонтан красноречия "Дружба народов", или фонтан, находящийся на долгосрочном ремонте. Такую тупость редко где можно увидеть и услышать. Вопросы, начинающиеся примерно так: "А вот вы великий русский поэт... А вот вы продались шоу-бизнесу..." - Боже ж ты мой, впору выключить телевизор и отложить газету с интервью, потому что можешь сам ответить на эти вопросы в полной уверенности, что БГ там, за твоим кадром, провещал то же самое.

Идиотизм высшей пробы - вот что такое нынешняя пресса (по крайней мере, в соседстве с рокерами-интеллектуалами типа, скажем, Григоряна). Почему, какие внутренние процессы заставляют ее двигаться по замкнутой траектории - я не знаю.

Мне больше нравится писать о том, что мне нравится. Найти свое дело в жизни и следовать своему пути - наверно, это если не счастье, то правильность выбора. "И только когда я буду петь, где чужие взгляды и дым, я знаю, кто встанет передо мной и заставит меня, и прикажет мне еще раз остаться живым."

Похоже, Гребенщиков каким-то образом врубился в смысл анонимного искусства, искусства без определительных знаков времени и авторства. "Я - никто, и звать меня БГ." Право на рок, провозглашенное Майком, смоделировано Бобом как причастность к истине.

То, что вбирает в себя сущность временного континуума, общеисторического процесса и культурологической символики, способно бытийствовать вне этого времени и географии. Таковым является АКВАРИУМ, причем внешняя громоздкость терминов и масштаб значения держится на самом простом и самом важном: на интересе. Взаимосвязь между культурой и человеком обусловлена взаимной же способностью создавать друг друга.

Еще одно подтверждение тому, что корни, обретаемые Гребенщиковым, находятся не в одном месте. БГ - это некое вселенское дерево, фикус религиозный, у которого корни по всему миру.

ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ АКВАРИУМ.

P.S. Видите ли, писать о том, что АКВАРИУМ - это круто, скучно. Гораздо интереснее писать о том, почему это круто. Это забава для понимающих, о чем идет речь, inside joke. Впрочем, может быть, я неправа, только кажется мне, что любить - оно лучше, чем не любить.

Москва, где-то между Старым и Новым временем.

(1995г.)


по рубрике - по автору - по дате - ссылки - поиск